Город Турчасов

Но уже в те годы русские патриоты озаботились состоянием своей старины, начали изучать и сохранять её. С какой-то безумной бездумностью, разрушая старый Архангельск, плодя безвкусицу торговых центров и жилых комплексов на улицах старинного города с некогда самобытной архитектурой, мы будто бы отвыкли замечать прекрасное. Нас не привлекают уже голубые купола заостровского храма, что видны с московской дороги, а шатры и купола поонежских церквей представляются, скорее, миражами из прошлого. Не свернёшь к храму. Отмахнись, прогони видение, скорей прочь из этой деревни и кати себе дальше по безликим архангельским улицам мимо «центров», «ситицентров» и «грандплаз». Есть у Степана Писахова чудный цикл картин «Сны»; в нём талант художника проявляется, возможно, в наивысшей степени. Особенно привлекает внимание картина «Церковь, путь к которой потерян». Глухая стена северной тайги отделяет нас от пятиглавья храма, будто бы тонущего в каком-то тумане. Вот уже и не видать храм, и потерян не только путь, но и сама церковь. А ведь картине этой — сто лет. Стало быть, волновала Степана Григорьевича старина наша, беспокоился он о том, чтобы не прервалась духовная традиция.

Сегодня старинные шедевры зодчества для нас оказались бы словно за туманом. А чудное деревянное пятиглавье с главками, крытыми лемехом — архитектурная аллегория Христа и апостолов — теперь можно увидеть только в музеях деревянного зодчества да на другом берегу реки Онеги. Но ведь совсем недавно на Русском Севере всё было не так! Ещё была жива здесь подлинная, нетронутая русская культура. Недаром не иссякал поток этнографических экспедиций да энтузиастов с рюкзаком за плечами, что изъездили Север наш в поисках той, исконной Руси, которая словно Китеж-град скрылась от жестокого мира.

Едешь по онежскому тракту — а за рекой, на другом берегу, высятся храмы Подпорожья и Турчасова. Если сейчас утро — церкви выступают из тумана, вечером их силуэт только угадывается в дымке. И думаешь: а вот бы переправиться через реку, зайти в старинный, ещё Петровского времени или старше, деревяный храм, постоять, да подумать. Мешают дела, спешка и суетность самого образа жизни. Но притормозим, выйдем из машины и спустимся к реке. Онега в этом месте довольно спокойная, но не стоит забывать про её норовистый характер. ...Турчасовский погост отсюда виден ещё лучше — и снова удивляешься, как грамотно расположили его безвестные строители.

Турчасовская древность

Это сегодня Поонежье — «в глубине России». Раньше эти земли были окраинными. И храмы появлялись здесь вместе с деревнями. Придёт крестьянин — поставит поклонный крест. Крест сменит часовня, пройдут годы, разрастётся деревня — и на месте часовни появится храм. Сколько же столетий стоят церкви на этой земле? Насколько древнее это Турчасово, от самого названия которого веет мощью? По некоторым легендам, Турчасово существует чуть ли не с XII века. А название поселения связывалось со славянскими корнями тур — башня и час — дозор; получается «сторожевая башня». В «Историческом описании приходов Второго благочиния Архангельской епархии» читаем о возникновении поонежских приходов: Прилуцкий образован не позднее XIII в., вслед за ним идут Турчасовский, Порожский, Подпорожский, Мондинский. Не позднее XIV в. — Пияльский, Чекуевский и другие. Одно из первых письменных упоминаний о селе — грамота 1536 г., в которой предприимчивые турчасовцы «вместе с онежанами, порожанами, устьмошанами и мехрежанами ездили к морю соли купити», а затем отвозили ценный товар в Каргополь. «А от Каргополя Онега потекла в море, а на ней от моря 60 верст, город Турчасов», — отмечается в «Книге Большому чертежу» — главном описании русских земель XVII в. К середине XVI в., когда Турчасово становится крупным административным центром, его история — уже многовековая.

Посад и расцвет Турчасова

Развивалась торговля на Русском Севере, и в крестьянском Турчасове стали складываться посад и посадское население. В XVI веке Турчасово становится одним из крупных центров солеторговли по пути из Поморья в Каргополь. Как пишет историк Владимир Шапошник, наибольший расцвет Турчасово пришелся на вторую половину XVI-XVII вв. Так, посадских дворов в 20-х гг. XVII столетия в Каргополе было — 491; в Архангельске — 370, в Нёноксе — 76, в Турчасове — 42. В XVI-XVII вв. Каргопольский уезд, в состав которого входило всё Поонежье, делился на два обширных стана: Каргопольский (31 волость) и Турчасовский (48 волостей): значение Турчасова было велико и в административном отношении.

Острог

Долгое время богатый посад оставался незащищённым. Но когда в 1590 году шведы разорили несколько мирных поселений в Турчасовском стане, то наши начали возводить остроги в Каргополе, Кеми, Сумпосаде, Коле, а также в Усть-Моше, Сырьинском Монастыре и самом Турчасове. В 1613 году — новое нападение иноземцев: через Турчасово прошли войска Сидорки и Барышпольца. «Была выжжена земля вокруг погоста и острога — людей же посекли и пожгли, а кого не пожгли, то и ему идти некуда» (Архангельские губернские ведомости, 1913, № 4). В 1617 и 1619 году польско-литовское нашествие повторялось. «К 1631 году Турчасово и Усть-Моша возобновляют свои острожки, о чем и отписывают царю в челобитной Турчасовского стана: «мы сироты твои... в прошлых годех по твоим государевым грамотам для обороны поставили острожки... крепимся своими головами и острогами в Турчасове и в Усть-Моше. В 70-е годы XVII столетия острог был восстановлен, а в позднейшие времена разобран за ненадобность и ветхостью» (В.А. Шапошник, «Возвращение к Турчасову»).

Посмотреть «Город Турчасов-2», материал 2.