Завтра в Архангельске +1°CСеверодвинске 0°CОнеге 0°CВельске +3°CМирном +3°CШенкурске +3°CЯренске +3°C
18+
Агентство Братьев Мухоморовых, среда, 18.03.2020 20:36

Зачитандодыр

18.03.2020 14:52
Умер Эдуард Лимонов. Легендище много говорил, много писал. Он был живой и буйный. Но роман «Это я — Эдичка» всё равно бесподобнее всего последующего — он был свеж. Ибо своевременен…

Илья Азовский

Роман гениален, слог, стиль — безупречно всё.

Вот цитаты, самые запомнившиеся с детства. Из главного романа Лимонова «Это я — Эдичка». Он потом ещё много написал. Но запомнились и запали в душу эти абзацы.

Далее цитаты:

— Едем, злимся, ругаемся, хорохоримся, но скоро расстанемся и каждый очутится с самим собой.

— Рабы любят казаться свободными людьми.

— Все дети экстремисты. И я остался экстремистом, не стал взрослым, до сих пор странник, не продал себя, не предал душу свою, оттого такие муки. Эти мысли воодушевляют меня. И принцесса, которую я мечтал встретить в жизни и всегда искал — встретилась мне, и все было, и сейчас, слава Богу, я веду себя достойно — я не предал свою любовь.

— Кирилл ушел опять терзать телефонную трубку и что-то говорить по-английски, не понимая, что хотя он милый мальчик, но никому он и я на (СЛОВО ЗАПРЕЩЕННОЕ В РОССИИ) не нужны в этот вечер и во все другие вечера.

— Я умненький и знаю: то, что сравнивается с детством, не может быть ложью.

— Часто, находясь у себя в комнате или идя ночью по улице, я ловил себя на том, что со злостью произношу одну и ту же фразу, иногда вслух, порой про себя или шепотом: «Идите вы все на (СЛОВО ЗАПРЕЩЕННОЕ В РОССИИ)!» Хорошо звучит, а? «Хорошо. Очень хорошо. Это относится к миру.

— Моя родная русская литература не давала мне стать простым человеком и жить спокойно, а вот (СЛОВО ЗАПРЕЩЕННОЕ В РОССИИ)-то, она дергала меня за красную куртку басбоя и высокомерно и справедливо поучала.

— Человек, умеющий думать, похож в период протекания мысли на амебу бесформенную.

— Я устал, обо мне никто давно не беспокоится, я хочу внимания, и чтоб меня любили, со мной возились.

— Я провожаю ее до автобуса, и говорю, что она мне нравится, одновременно замечая, что у нее очень некрасивая верхняя губа.

— Беременности она очень радовалась, хотя и собиралась делать аборт.

— В России врали те, кто меньше всех работал

— Тут поэт — говно, потому и Иосиф Бродский здесь, у вас, тоскует в вашей стране, однажды придя ко мне на Лексингтон еще, говорил, водку выпивая: «Здесь слоновью кожу надо иметь, в этой стране, я ее имею, а ты не имеешь». И тоска была при этом в Иосифе Бродском, потому что послушен он стал порядкам этого мира, а не был послушен порядкам того.

— Все это напоминает мне атмосферу призыва в советскую армию, там тоже у призывников психология, выраженная полностью в словах «Человек я конченный», и чувство отдельности от остального общества.

— То Генрих Манн, то Томас Манн, а сам рукой тебе в карман.

— Когда сам находишься в (СЛОВО ЗАПРЕЩЕННОЕ В РОССИИ) состоянии, то не очень хочется иметь несчастных друзей и знакомых.

— Любви не было, а интерес был.

— Меня всегда притягивали уродливые экземпляры. Так в мою жизнь вошла Соня.

— В лицах ее девочек, в разрезах глаз, в волосах была какая-то поэзия, утро, заря, какой-то аромат тонкости.

                                                                                                    ***

Но самое главное, что роман был написан и дошёл до советского читателя вовремя. Грустные школьницы и озабоченные школьники Советского Союза — те, что имели доступ к самиздату — зачитывали этот роман до дыр.

Для многих чтение романа стало и первым сексом, и первой поллюцией. Поллюция — она как революция. Созревание нового человека.

Многие после прочтения романа поняли, что дрочить можно не только в туалете при выключенном свете, и не под одеялом, боясь вспугнуть маму в соседней комнате. Дрочить можно на пляже. И не в одиночку. И не только дрочить…

Можно хотеть и быть хотимым. Про то, что есть свобода, и она сладкая, — все поняли именно из этого романа.

Глава про Криса — это был взрыв мозга. Неожиданно, невероятно, невыносимо. Советские люди кончали через каждый абзац.

Кстати, не все из читавших стали гомосексуалистами. Большинство просто приняли к сведению и получили удовольствие.

Но не об этом речь — речь о том, что роман распахнул форточку в другу жизнь. Показал, что она реальна. И там есть не только ч/б картинка советского гостелерадио, но и реальные ощущения, кайф. Там мужики тоже кончают…

Вот парадокс: в Советском Союзе роман был в самиздате, а последующей перестроечной России даже официально издавался.

А сейчас некоторые Главы даже в СМИ перепечатывать нельзя — уголовка за порнографию и экстремизм и административка за матерные слова.

Но как заменить слово (ЗАПРЕТ РОСКОМНАДЗОРА) в контексте тех ощущение, которые описывались Лимоновым — законодатель не прописал.

Цитата из романа «Это я  Эдичка». Глава Крис.

— Широкий хищный нос, глубоко уходящие ноздри, губы необычайные для черного — строгие и не пухлые, крепкая грудь.

Здоровый парень, наверное, если встанет, будет на голову выше меня. Молодой, лет 25—30, не больше. Широкие штанины черных брюк лежат на песке.

— Слушай, как тебя зовут? — сказал я.

Тут уж он не выдержал, видно, я ему крепко надоел со своим разглядыванием и расспросами. Он молча и быстро бросился на меня. Прямо из своей сидячей позиции он метнулся и моментально скрутил меня, через мгновение я уже лежал под ним, и судя по всему он собирался меня придушить, и совсем, не слегка.

<…>

Мне не было страшно. Честное слово, совершенно не страшно. Пуст сделался мир без любви, это только короткая формулировка, но за ней — слезы, униженное честолюбие, убогий отель, неудовлетворенный до головокружения секс, обида на Елену и весь мир, который только сейчас, честно и глумливо похохатывая, показал мне, до какой степени я ему не нужен, и был не нужен всегда, не пустые, но наполненные отчаянием и ужасом часы, страшные сны и страшные рассветы.

Этот парень душил меня, это было справедливо, потому что два месяца назад я душил Елену, ведь ничто не должно оставаться безнаказанным, он душил меня, а я не торопился со своим ножом. Может быть, я его и не вынул бы вовсе, или вынул, не знаю, но он внезапно ослабил руки, может, гнев его прошел. Мы лежали, задыхаясь, он тоже задыхался от усилий, душить нелегко, я это знаю по себе, не так просто, как кажется.

Пахло сырым песком, шаркали подошвы за оградой, это по улице проходили одинокие ночные прохожие. Внезапно я высвободил свои руки и обхватил ими его спину. — Я хочу тебя, — сказал я ему, — давай делать любовь?

Я не навязывался ему, неправда, все произошло само собой. Я был невиновен, у меня встал…

Дальше нельзя. Конец цитаты.

Но можно кончить — вроде законно, — далее цитата:

— Спустя пару недель я уже буду проклинать себя за то, что ушел от него, мутная тишина и одиночество снова надвинутся на меня, снова будет мучить образ злодейки Елены, и уже в конце апреля будет у меня припадок, сильнейший, страшный, припадок ужаса и одиночества, но тогда, придя в отель, и спросив второй ключ, и поднявшись на свой этаж, и бросившись устало в постель, я был счастлив и доволен собой, так же как и на следующее утро, когда, проснувшись, лежал с улыбкой и думал о том, что, конечно, я единственный русский поэт, умудрившийся (СЛОВО-ГЛАГОЛ ЗАПРЕЩЕННОЕ В РОССИИ) с черным парнем на Ньюйоркском пустыре.

Блудливые воспоминания о Крисе, сжимавшем (НЕЛЬЗЯ ГОВОРИТ РОСКОМНАДЗОР) его утихомиривающий мои стоны шепот: «Тэйкит изи, бэби, тэйкит изи» — заставили меня радостно расхохотаться.

Конец цитаты.

Век буйных, таких как Лимонов, в литературе прошёл.

Теперь могут выжить только те, кто свято чтит вот ЭТО:

Статья 4. Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации.

Не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости, и материалов, содержащих нецензурную брань.

Конец цитаты.

Вот и я, Илья Азовский…

БЫЛ буйным, но стал конформистом. Чту (слово не допущено Росомнадзором) ЗАКОН. Ибо умирать рано.

Но когда буду знать, что скоро к Богу — расскажу и напишу от души. Чтобы все кончили, как кончал я, читая в отрочестве «Это я — Эдичка».

Дай Бог сил, так оно и будет…



Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.
Реклама
Реклама
Сервис рассылки смс-сообщений предоставлен КоллЦентр24

Свободное использование материалов сайта и фото без письменного разрешения редакции запрещается. При использовании новостей ссылка на сайт обязательна.

Экспорт в RSSМобильная версия

Материалы газеты «Правда Северо-Запада»

По материалам редакции «Правды Северо-Запада».

Агентство Братьев Мухоморовых

Свидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-51565 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 26 октября 2012 года.

Форма распространения: сетевое издание.

Учредитель: Архангельская региональная общественная организация «Ассоциация молодых журналистов Севера».

Главный редактор: Азовский Илья Викторович.

Телефон/факс редакции: (8182) 21-41-03, e-mail: muhomor-pr@yandex.ru.

Размещение платной информации по телефону: (8182) 47-41-50.

На данном сайте может распространяться информация Информационного Агентства «Эхо СЕВЕРА».

Эхо Севера

Свидетельство о регистрации СМИ ИА №ФС77-39435 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 14 апреля 2010 года.
Яндекс.Метрика
Сделано в Артиле