Завтра в Архангельске +7°CСеверодвинске +8°CОнеге +7°CВельске +7°CМирном +7°CШенкурске +7°CЯренске +7°C
18+
Агентство Братьев Мухоморовых, пятница, 09.04.2021 14:36

Хитрый, умный, своенравный… Шаман

09.04.2021 09:00
Первое расширенное интервью губернатора Архангельской области Александра Цыбульского главному редактору ИА «Эхо СЕВЕРА» Илье Азовскому и журналистам редакции.

Губернатор Александр Цыбульский уже год управляет Архангельской областью. Примерно год назад, весной 2020-го, он был назначен в Поморье исполняющим обязанности.

Обычно принято брать интервью по 100 дням, но мы в редакции решили, что это скорее ритуал. Ибо 100 дней — не срок. Иное дело год у власти.

Понятно, что кардинально для экономики и это не срок, но тем не менее за год определяются ориентиры, направления, перспективы.

А главное то, что руководитель через год уже досконально знает проблемы и твёрдо должен быть уверен в выбранном пути. Команда у него уже почти сформирована под существующие задачи. Ресурсные базы найдены.

Александр Цыбульский принял журналистов редакции в своём рабочем кабинете. Резиденция мало чем изменилась после предшественников. Сразу видно, что человек (простите за каламбур) первым делом занялся делом, а не обустройством резиденции.

Интервью проходило в традиционном для ИА «Эхо СЕВЕРА» формате — без предварительного написания вопросов и без заранее подготовленных ответов.

Просто пришли, сели, включили диктофоны и камеры и начали говорить.

Всегда все интересно услышать из первых уст, из первоисточника. Поэтому предлагаем стенограмму интервью без купюр и без ретуши.

Ну, а для тех, кто не любит читать и предпочитает смотреть, — видеовариант интервью.

Илья Азовский — главный редактор ИА «Эхо СЕВЕРА»:

— Александр Витальевич, поздравлять ли вас с годовщиной нахождения у власти в Архангельской области? Или это для вас тяжкий крест, который приходится нести?

Александр Цыбульский — губернатор Архангельской области:

— Можно поздравить с тем, что прошел год, и кое-что удалось сделать. Но в целом любая руководящая должность — это ноша.

Я начал заниматься Севером так или иначе с 2014 года, в ранге замминистра курировал вопросы развития арктической зоны. Потом решением президента был направлен в Ненецкий автономный округ, потом переведен исполняющим обязанности губернатора области в Архангельск, а затем был избран губернатором.

Такое стечение обстоятельств привело к тому, что на сегодня Север занял значительную часть моей жизни.

— Годовщину (+/-) вы встретили в деловой поездке в Казани. Там глава Татарстана Минниханов в одном своем выступлении говорил об Архангельской области, что она поставляет им лес, в другом про сырье, и говорил, как мне показалось, в таком тоне, как когда-то США говорили о Гватемале. Не стали ли мы своеобразным арктическим Гондурасом для более успешных субъектов Российской Федерации?

— Не знаю, как насчет Гватемалы, но у нас развивается кооперация с другими регионами, в том числе и с Татарстаном.

Например, судостроение и сотрудничество в сфере высоких технологий развиваются с советских времен.

Впервые я побывал в Казани лет пятнадцать назад, впечатление было не из приятных — серые разваливающиеся дома, грязные улицы…

Может, такое впечатление сложилось потому, что приехал я из Москвы, но ощущение серости и недружелюбия возникло.

И недавно я приехал туда снова и увидел разительные перемены. По динамике развития Казань можно сравнить с Москвой.

У них есть чему поучиться.

— Люди до пандемии много ездили, бывали и в Сингапуре, и в Казани, и в Краснодаре, а потом возвращались и сравнивали. И сравнения эти были не в пользу Архангельска.

У нас, у нашего поколения есть перспектива приблизиться к тому уровню?

— Перспектива есть, конечно. Надо заниматься городской средой. Ведь Архангельск уникальный город, он имеет славную историю, был торговым центром России, культурным центром.

— А где эта вся история, культура сейчас? Кроме Новодвинской крепости, которая почти полностью ушла под землю, не осталось ничего.

Новоделы есть, деревянные бараки есть, а где особое лицо города? И климат у нас плохой, и растительности мало…

— У нас есть исторический центр города, его надо восстановить, и он будет визитной карточкой города. Мы будем этим заниматься. Понятно, что в части благоустройства мы отстаем от Москвы, Казани, даже от Мурманской области.

Ну, с Москвой мы соревноваться не можем, там консолидация капиталов и людей, а с прочими городами…

Насчет того, что здесь климат плохой, я с вами не соглашусь. Ненецкий округ — и кислорода меньше, и растительность совсем другая…

Я помню, как приезжал из Нарьян-Мара в Москву и, как в детстве, застывал перед большими деревьями.

— Вы затронули тему туризма. Вы много ездите по области и вот недавно были на Пинеге и там тоже говорили о туризме.

Но для массового развития туризма, чтобы туризм стал не черной дырой, а отраслью экономики, нужно чтобы реальные люди к нам поехали. А чтобы люди поехали надо что?

Нормальные туалеты, не как сейчас, на улице, нормальный транспорт, связь, прочая инфраструктура.

Есть возможность сделать что-то в ближайшие два-три года? Ведь о развитии туризма в регионе говорится уже двадцать лет! Есть какие-то перспективы?

— Для развития любой отрасли надо брать перспективу пяти лет, а не двух-трех. Но в основном вы высказываете те же мысли, что я говорил на совещании по развитию именно в Пинежском районе, когда мы ездили в Голубино.

У нас есть локальные точки благодаря отдельным бизнесменам, но системы организованного туризма пока нет.

Действительно, люди по миру поездили, видели и Сингапур, и Турцию, и все понимают, что развития туризма только благодаря красивой природе не получится.

Если человек приезжает сюда, тратит деньги, он должен получить качественную услугу.

К красотам природы, которые можно посмотреть, нужны люди, которые могут обо всем рассказать, нужен транспорт, чтобы, например, добраться до той же Новодвинской крепости, нужны чистое белье, душ, туалет, хорошая еда. И эту всю инфраструктуру надо создавать.

Я предложил нашему туристическому сообществу и бизнесменам сосредоточиться на трех основных кластерах. Первый — Онежский кластер, поближе к Соловкам. Этакая северная Юрмала. К тому же там уже создана некая туристическая инфраструктура. Уже есть небольшие горнолыжные спуски, строится и аквапарк.

— Аквапарк в Онеге?

— Да, там сейчас строится отель с аквапарком. Я там был недавно, сделано процентов 60. Очень хорошее качество.

— Так, а еще где туркластеры по вашему мнению должны быть?

— Следующий в Голубино. Там пещеры, разломы, уникальная природа. Очень интересно! Удивительной красоты места. Главное там дороги сделать, пешие, велосипедные маршруты.

— Но ведь туда три часа езды!

— Мы строим хорошую дорогу, часть её в асфальтовом исполнении. Будет меньше времени уходить на дорогу.

Я ехал туда два с половиной часа. Это долго, но не критично. Ведь по сторонам такие ландшафты, каких больше нигде не увидишь.

И третий кластер — спортивный, в Малиновке. Трасса лыжероллерная там одна из лучших в России. Сделать биатлонный комплекс, достроить инфраструктуру, думаю, найдется достаточно вполне состоятельных туристов, желающих покататься там на лыжах, а потом попить чаю, отдохнуть.

И в Архангельске найдется чем захватить туриста на два-три-пять дней. И платежеспособный турист сюда поедет.

— Так всё-таки платёжеспособный или массовый турист?

— Для экономики лучше, чтобы платежеспособный турист стал массовым. Нужен турист, который здесь оставит деньги: поселится в гостинице, сходит в ресторан, купит сувениры…

Это живые деньги для экономики региона.

— Тема связи. Связь в регионе отвратительная. Выезжаешь за пределы областного центра — цивилизация закончилась. Ни мобильной связи, ни тем более Интернета.

— Связь плохая в Архангельской области. Сейчас разработана программа совместно с основными операторами на срок три года. И сдвиги в этом направлении уже есть.

Думаю, что каждый год мы будем по 50 вышек вводить. Надо было просто садиться с основными операторами — четыре игрока на рынке — и договариваться с каждым отдельно.

С Ростелекомом, с МТС, с Теле-2. Кстати, у Теле-2 самая большая инвестиционная программа.

— Федеральным профильным министерством поставлена задача: к 2030 году вся страна должна быть обеспечена бесперебойной мобильной связью.

— Да, ведь сейчас в стране много малонаселенных мест. И здесь необходимо частно-государственное партнерство. Понятно, что бизнес будет вкладываться в такие дела, где будет обеспечена прибыль. А государство будет фиксировать эту прибыль и следить, чтобы прибыль вкладывалась в дальнейшее развитие.

И мы, когда ездим по области, везде фиксируем состояние связи, намечаем, где нужно поставить вышки.

— Касательно судостроения. Когда вы были в Татарстане, посетили судостроительное предприятие, где строятся суда для нашего региона.

Суда ледового класса на Суходольском заводе строили, но потом оказалось, что они не соответствуют требованиям.

Где гарантия, что история не повторится?

— Никакой гарантии нет, все на уровне устной договоренности. Такая полудетективная история получилась. Суда сначала прошли испытания, потом не прошли, есть нарекания по качеству прохождения во льдах.

А на тамошних заводах говорят: мы делали суда согласно вашим техзаданиям.

Сейчас мы заехали на верфь, посмотрели, суда вполне комфортные. Может, есть возможность их использовать на перевозках между островными территориями.

Возможно, вернемся к этому вопросу, если будет предложен существенный дисконт по каждому судну, если цены будут ниже рыночных. Ведь с островными перевозками надо что-то делать, перевозить людей на буксирах не вполне безопасно.

— Сейчас региону выделяется много средств, буквально денежный дождь. Возникает вопрос: а можно ли освоить такой объем?

Не на словах, а именно эффективно освоить?

— Это самая большая проблема. Нам действительно выделяется беспрецедентно большое количество средств. Например, на переселение из ветхого жилья. Предстоит в запланированные сроки построить тот объем жилья, на который выделены деньги.

— И жилья, и дорог…

— Если с дорогами более или менее все понятно, там все по графику, то с жильем серьезнее. Нам предстоит в течение двух лет увеличить ввод жилья практически втрое.

Ведем работу буквально в ручном режиме, подбираем подрядчиков, готовых реально освоить эти объемы.

Я дал президенту слово, просрочки допустить нельзя.

Деньги эти забрали из экономики, выделили нам, и надо все сделать для выполнения обязательств. Конечно, если средства не будут освоены, их придется возвращать государству.

И получится, что эти миллиарды были заморожены. Задача поставлена, надо активизировать всех игроков на этом рынке, привлекать подрядчиков и из других регионов.

— Нередки случаи, когда генподрядчик — не наш, не из нашего региона, берется за дело, для чего нанимает субподрядчиков — местных, а потом не расплачивается и кидает их.

Как с этим бороться?

— Особых рецептов нет, надо действовать в ручном режиме, вникать в каждый контракт, рассматривать каждую компанию, действительно ли она способна добросовестно заниматься строительством.

И если, например, на балансе компании сто тысяч, то ясно, что с ними дело иметь не следует.

На данный момент есть сложности с одной компанией, пока не буду ее называть.

Есть такое подозрение, что она именно из тех генподрядчиков, что пришли «пропылесосить» область. Надо проверять.

— Вас не смущает заявленная стоимость тех или иных объектов?

На днях я посмотрел сайт мэрии Северодвинска: стоимость одного километра дороги — 396 миллионов рублей.

Благоустройство Котласа, урна на мосту — 20 тысяч рублей. Мне кажется, с такими цифрами никакого бюджета России не хватит.

— Есть существующие нормативы, и завышение цен в строительстве практически невозможно.

С урнами немного другая ситуация, это благоустройство. Можно купить урны по тысяче рублей, а можно за 50 тысяч.

А дороги — строительство их на Севере значительно дороже, чем в центральных областях, исходя из грунтов, из специфики вечной мерзлоты и так далее.

Но у нас дороги строить дешевле, чем в Финляндии, там они обходятся в несколько раз дороже. Расценки проходят экспертизу, ценовой аудит.

Все работы в рамках национальных проектов находятся под строгим контролем.

Контроль тройной: Минфин, казначейство и уполномоченный Минфином банк. Все выделенные средства находятся под казначейским сопровождением.

Соответственно, уполномоченный банк, а это банки из первой десятки, не переведет средства, если операция не подтверждена двумя другими сторонами.

— Но ведь источника финансирования три — федеральный бюджет, региональный и муниципальный.

— Все эти средства переводятся в общий котел, и уже оттуда идет финансирование. Независимо от источника — все средства находятся под казначейским сопровождением.

— Нет ли опасения, что в связи с большим объемом средств, объемом работ подрядчики забудут о качестве?

Не придется ли лет через двадцать переселять людей из нынче построенных домов?

Сейчас уже на возводимые объекты не хватает мощности электроэнергии. Дома строят, а инфраструктуры нет.

— Не знаю, как было лет пять-шесть назад, но сейчас все возводимые объекты должны быть обеспечены и социальной инфраструктурой, и прочими составляющими.

А что касается качества строительства, то все дома находятся на гарантийном обслуживании. Если есть претензии, застройщик должен устранить недостатки.

Гарантийные обязательства доходят до восьми лет после введения в эксплуатацию. Поэтому и важно, чтобы застройщик был надежным, чтобы была гарантия, что он через год не обанкротится, не сбежит.

В проектной документации указываются все детали, вплоть до марки бетона. И сами понимаете, что высокое качество жилья обходится дороже обычного.

— Одним из столпов экономики в России стал агропромышленный комплекс.

Но в Архангельской области всё как-то не радостно. Такое впечатление, что сельское хозяйство здесь душат.

Вся сельхозпродукция привозная, местного, кроме молока, нет ничего.

Фермеры не делают сметану потому, что не хватает молока.

Последняя ситуация, в разрешении которой вы принимали участие, — стадо овец, чуть не погибшее в порту.

Почему понадобилось вмешательство губернатора?

Зачем надо было доводить до всероссийского скандала?

— А это тоже продолжение предыдущей темы. Строить надо по закону и под контролем. И тут есть правила Россельхознадзора относительно ввоза продукции, животных и прочего.

Почему для овец надо делать исключение? Я согласен, что надо развивать животноводство, и так далее… Но в данном случае контролирующий орган был прав. Из десяти необходимых документов у предпринимателя было только два.

Надеюсь, что сейчас в исключительном порядке удастся урегулировать этот вопрос, чтобы животные прошли необходимый контроль. Но, если ты ввозишь животных на территорию региона, ты знаешь, какие документы для этого необходимы.

Коротко изложу суть: стадо овец везли из Молдавии в Россию нелегально, через Белоруссию. Белоруссия — член Евразийского сообщества, там другие правила. И когда это все вскрылось, с предпринимателя потребовали недостающие документы.

Это решение я принимал с трудом: с одной стороны, надо поддержать предпринимателя, а с другой — правила необходимо соблюдать.

В чем тут опасность? Хорошо, если все хорошо, животные здоровы и так далее. А не дай бог если какой-нибудь баран окажется заболевшим?

— И такая сторона вопроса: у нас очень много надзорных ведомств. Рос- ком, потреб, здрав, обр, сельхоз и прочие. Каждый пишет под себя регламенты. Ведомства эти свои регламенты исполняет, а бедный фермер не в состоянии уследить за всеми правилами.

И бывает, приходит к выводу, что лучше ничего не делать.

— В правительстве эта тема обсуждалась. Есть мнение, что мы за последние десять лет все настолько зарегулировали, что пора подвести черту и некоторые избыточные регламенты отменить.

Ведь это стало реальной проблемой для развития бизнеса. Регламент за регламентом выходит, а предыдущий не отменяется. По-моему, эта система к 2024 году должна стабилизироваться.

Другая сторона вопроса: есть федеральное законодательство, четко регламентирующее разделение полномочий между федеральной, региональной и муниципальной властью.

Пример: я как губернатор исполняю обязанности согласно федеральным законам. И существуют региональные нормы, выходит приказ за приказом, как именно я должен их выполнять.

И получается, что согласно региональным подзаконным актам я должен столько исполнять, что обязательства в три раза превышают возможности бюджета.

Нет никакой вариативности, и это делает невозможным исполнение некоторых полномочий. Это система, и ее надо менять, особенно сейчас, с внедрением цифровых технологий.

И опять пример Татарстана, этот опыт мы будем внедрять: чтобы субсидии — социальные, малому бизнесу, прочие — не проходили всяческие комиссии, а чтобы была единая платформа, куда человек заходит и заполняет определенную форму, и, если всё соответствует требованиям, получает эту субсидию.

Абсолютно прозрачная система с едиными требованиями, и никто не спросит, почему мы одного поддержали, а другого нет. Есть четкие критерии, и видно, кто им отвечает, а кто нет.

— Но все это довольно сложно. Простой фермер справится?

— Идея такова: любая услуга должна решаться в два клика. Первый — заполнение анкеты, второй — получение услуги. Все!

И коррупции никакой.

— Вы — человек с блестящим образованием, за плечами карьера в правительстве, вы знаете три иностранных языка, у вас хорошая речь, внешний стиль.

Вас не смущает, что приходится работать, так сказать, на геополитической окраине России, не в самом благополучном регионе?

— Мне правда очень нравится работать губернатором — больше, чем замминистра. Здесь ты сразу видишь результат своего труда, есть обратная связь от людей.

И я получаю от этого колоссальное удовольствие. Я очень не люблю всякого рода неаккуратность, мне это физически неприятно.

И самое главное: при работе замминистром ты выступаешь своего рода теоретическим экспертом, а результат своего труда ощущаешь опосредованно.

И я не соглашусь с вашим определением, что Архангельская область — геополитическая окраина. С учетом того, что экономика разворачивается в сторону Северного морского пути, а это естественный процесс, Архангельск сыграет здесь свою роль.

Если раньше вся логистика шла через центр, с севера на юг, то теперь вся экономика будет разворачиваться с юга на север, здесь пойдут экспортные грузы.

— Объявлено о проекте супердороги: от Финляндии — через Онегу — Архангельск — Мезень и далее до Нарьян-Мара.

— Не совсем так. Сейчас строится дорога от Сыктывкара до Нарьян-Мара. Строится активно, в 2023 году должна быть сдана. Сейчас это зимник, а будет полноценная дорога.

А нам надо построить дорогу Архангельск — Онега, а дальше можно через Карелию и Мурманскую область выйти к Финляндии. Это получается сухопутный экспортный путь в Европу.

И просчитывается дорога от Мезени до Нарьян-Мара. Просчитывается экономическая целесообразность. 

— Год назад я задавал вопрос про Индигу — порт и железная дорога. Проект движется?

— Движется. Его тоже раньше считали фантастикой.

Я два с половиной года занимался этим проектом, собирал инвесторов, и сейчас уже объявлено строительство, будет вестись геологоразведка.

И прорыв с точки зрения создания глубоководного порта.

Индига подразумевается как центр, есть еще проект по строительству угольного терминала.

И если там появляется порт, то возникает вопрос строительства железной дороги от Карпогор. Есть и другие варианты — от Сосногорска, но я считаю, что от Карпогор и ближе, и интереснее для области. Но это следующий этап.

В любом случае появляется новая компетенция для развития округа — переработка газа. Индига — это идеальное место для строительства порта: такого больше нет, с такими глубинами, с такими экономическими возможностями. Там совершенно другие почвы, другие условия строительства.

— Вы планируете, сидя в этом кабинете, закончить эти проекты? Или начнете и пойдете дальше по карьерной лестнице?

— Как жизнь сложится. Я строю планы как минимум на пять лет.

— Пёс Шаман. Как он у вас появился?

— Шаман — это ненецкая лайка. Мне его подарили в знак уважения, когда я уезжал из округа.

Эта пород собак раньше ни с кем не скрещивалась.

Эти собаки все время жили в тундре, они совершенно лишены агрессивности по отношению к человеку, они чувствуют хозяина, не выпускают его из поля зрения ни на секунду… Хитрый, умный и своенравный, с ним можно только договариваться.

— Здоровья Шаману. Спасибо за интервью, удачи и вам, а значит, и нам.

— Спасибо!

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.
Реклама
Реклама
Сервис рассылки смс-сообщений предоставлен КоллЦентр24

Свободное использование материалов сайта и фото без письменного разрешения редакции запрещается. При использовании новостей ссылка на сайт обязательна.

Экспорт в RSSМобильная версия

Материалы газеты «Правда Северо-Запада»

По материалам редакции «Правды Северо-Запада».

Агентство Братьев Мухоморовых

Свидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-51565 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 26 октября 2012 года.

Форма распространения: сетевое издание.

Учредитель: Архангельская региональная общественная организация «Ассоциация молодых журналистов Севера».

Главный редактор: Азовский Илья Викторович.

Телефон/факс редакции: (8182) 21-41-03, e-mail: muhomor-pr@yandex.ru.

Размещение платной информации по телефону: (8182) 47-41-50.

На данном сайте может распространяться информация Информационного Агентства «Эхо СЕВЕРА».

Эхо Севера

Свидетельство о регистрации СМИ ИА №ФС77-39435 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 14 апреля 2010 года.

Агентство братьев Грибоедовых

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 — 78297 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 15.05.2020.

Адрес материалов: эхосевера.рф.

Форма распространения: сетевое издание.

Учредитель: Архангельская региональная общественная организация «Ассоциация молодых журналистов Севера».

Главный редактор Азовский Илья Викторович.

Телефон/факс редакции: (8182) 21-41-03, e-mail: smigriboedov@yandex.ru.

Яндекс.Метрика
Сделано в Артиле