Дисклеймер
Все персонажи, включая чиновников и депутатов, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, в том числе занимающими государственные должности в Архангельской области и РФ, является случайностью. Данный текст представляет собой сатирический гротеск и не претендует на достоверность описываемых событий и поступков.
Дорама со второго этажа здания правительства. Предыдущий опус «Эх, хвост, чешуя» здесь…
Министр культуры северной губернии самой богатой страны в мире уроженка столицы Оксана Сергеевна Темнова очень не любила засиживаться допоздна на работе.
В бытность работы в столичном развлекательно-патриотическом комплексе, ее рабочий график обязывал прийти к 11 утра, испить кофе, вкусить авокадо с лаймом, снова испить кофе, а в 16.00 уже надо было бежать готовиться к презентациям и творческим встречам.
Но Архангельск чем-то сродни ненавидимому прокуратором Ершалаиму. Тут все не так: уже 17, а деятели культуры все идут и идут.
С 15.30 до 16 слушала директора театра Садомова. С 16 до 16.10 подписывала все тому же Садомову актировки. Потом он еще минут пять прощался, рассказывая про жизнь столичную.
Устала.
В 16.30 явилась директор филармонии с докладом. Темнова попросила закрыть двери с другой стороны, а папку оставить для изучения. Изучение не пошло, и Оксана Сергеевна зевнула.
В 16.55 с опозданием на пять минут зашла председатель союза театральных деятелей Маледвинская. Долго грузила про театры, уличные театры, финансирование, перспективы, цитировала Машкова, Безрукова и Чехова.
— Я вас обо дном прошу, дайте нам определенность, — умоляла Маледвинская.
— Я вас услышала, в вашу проблему погрузилась, давайте продолжим завтра, — взмахнув рукой в сторону дверей, ответила Темнова.
Министр культуры знала, что никакого завтра не будет. Сегодня пятница, а в 21.20 рейс авиакомпании «Раша» унесет ее в столицу до понедельника.
Свет из окна кабинета струился прямиком на портрет президента на стене, лицо главы государства строго смотрело на министра, стол Темновой был пуст. Лишь папка «на подпись» сиротливо лежала брошенная на кресло.
— Будет понедельник — будут и дела, — сказала Оксана Сергеевна вслух, тяжело вздохнула и томно упорхнула из опостылевшего кабинета в центре ненавидимого ею Архшалаима.
