Подобное происходит не в первый раз.
Три года назад жители Плесецкого района жаловались на то, что возле посёлка Савинский кто-то нарубил леса так, что пройти сквозь проходимые раньше места оказалось невозможно. Такое устроили: пни, верхушки, сучья, комели — всё крест-накрест, не пройти и не проехать. Атас! Ничего не убрали.
Прошло три года. Или, как говорится в одном мультике, перекочевавшем в Тристаграм, э фью моментс лэйте…
Место то же. Около посёлка Савинский, в двух-трёх километрах от жилой застройки и далее в сторону Онеги. По трассе вырубок: Пеленговский ручей, Иважские озёра, 77‑й квартал. По свидетельствам местных жителей, заготовка древесины здесь ведётся уже не первый месяц, приблизительно с середины лета. Лес рубят — щепки летят. Бах, бах, бах!
Местными жителями зафиксированы признаки нарушения технологии рубок: порубочные остатки — обрезки стволов длиной от одного до двух метров и более — не убраны и не измельчены; спилены и брошены целые деревья молодняка, в том числе ели и сосны выше двух метров; лесовозные дороги продавлены до состояния труднопроходимых, местами почвенный покров перерыт и испещрён колёсами; колеи частично засыпаны известняковым камнем, из которого торчат острые обломки.
По словам местной жительницы, обратившейся в редакцию ИАЭС, отправившейся за грибами, дорога стала непроезжей от слова совсем. Мол, она не ехала, а буквально «плыла» по поваленному ельнику по бампер.
Интенсивные рубки ведутся в том числе у рек и на границах с посёлками — в зонах, где это напрямую влияет на состояние малых водотоков и микроклимат. Ситуацию с вывозом леса были неоднократно зафиксированы на дорогах, по которым раньше поморы добирались к грибным и ягодным местам.
Как пел Денис Луперкаль, он же ныне Horus, банальная история, но вышедшая показательной. Типичная, к сожалению, для наших лесов…
Ещё лет десять назад делянки в той стороне разрабатывало ООО «Нива» — местное лесопромышленное предприятие, известное по работам на всей территории района. Потом, по наблюдениям местных, руководство сменилось, и порядок на делянках сменился вместе с ним.
Однако спустя многие года не изменилась ситуация с вырубкой. Колеи да колдобины, залитые водой. Стволы обрезанной «порубки» валяются в сущем хаосе, молодые ёлки и сосны — спилены, не вывезены, забыты. Всё гниёт. Лес, который ещё недавно стоял плотной стеной, насквозь просвечивает, как будто там проходили боевые действия.
— Поехала набрать лапника да опада соснового… — жалуется нам местная жительница. — По мне, так это беспредел, наплевательское отношение к природе!
В какое же всё-таки дивное время мы живём. Перед Новым годом просыпается Рослесхоз, Министерство природных ресурсов и лесопромышленного комплекса, вылезают со всех нор лесничие (которых так днём с огнём не сыскать) и как давай за каждую спиленную ёлочку в лесу бахать штрафы и чуть ли не до цугундера доводить, а тут… «Кучами ёлочки и сосенки, молодняк, более 2 метров, спилены и брошены», - пишут местные жители. И это в зоне, куда не приезжает ни один рейд.
Законны ли рубки в принципе? Лесосеки рядом с посёлком Савинский — Пеленговский ручей, Иважские озёра, 77‑й квартал — заготовка здесь либо законна, либо нет. Это проверяется за один запрос: основания рубки (проект освоения лесов, договор аренды лесного участка, разрешительные документы), соблюдение правил заготовки древесины, порубочный билет. Если рубки легальны, то возникает и другой вопрос: кто контролирует качество их проведения?
Лесной кодекс прямо обязывает арендаторов убирать порубочные остатки, разрабатывать и соблюдать технологические схемы рубок, сохранять молодняк. Мульчирование остатков (измельчение и заделывание в почву) может проводиться, ибо и спецтехника для этого есть в отрасли, и, по свидетельству тех же местных, работала, например, в Пинежском районе, где вдоль трассы вырубку сразу дробили в щепу. Здесь же ничего проделано не было.
Местные жители уже не первый год спрашивают, почему все «прутся» сюда, к посёлку и к Онеге, а не туда, где у заготовителей дом. На вопрос, откуда вы, водитель лесовоза ответил, что, мол, «мы красноборские». «Разрушили дороги, вытоптали почву, оставили хлам — и уехали», сетуют поморы. Вывоз по зимнику летом по всем правилам невозможен — но почему тогда фронт работ перенесён туда, где это постоянно оборачивается какой-то шляпой?
Сплошные вырубки без соблюдения технологий ломают базис экологии, так как нарушается водорегулирующая роль леса вдоль рек, меняется ветровой режим, уничтожается подлесок и подножный корм для диких зверей. Думаете, медведи просто так решили вдруг резко выйти в народ, к людям, потому что им скучно стало? Нет, конечно!
К сожалению (к сожалению!) в Поморье лесничества не полностью укомплектованы, инспекторская нагрузка на одного специалиста составляет чуть не десятки тысяч гектаров. В таких условиях фактически всё зависит от добросовестности арендатора. Как мы видим, это тоже печально.
Лесные участки нельзя превращать в свалки порубочных отходов — это требование закона. Тут, конечно, речь как у капитана очевидности, но куда же без банальщины: дороги не должны становиться непроходимыми, чтобы люди не могли добраться до грибных мест. Это вопрос качества работы арендатора и его ответственности. Молодняк нельзя вырубать и оставлять гнить просто так.
Не только возле Савинского такие истории происходят. Чего уж, даже неподалёку от Архангельска лес нарубили и бросили, и больше года возле Бабонегово он лежит и гниёт. И всем плевать.
Добыча древесины легальна и экономически необходима, особенно в столь непростое для России время. И если это легальная вырубка, то почему всё оставлено так, на букву «о.»? Почему ничего не убрали, не мульчировали порубочные остатки, не высадили саженцы, не сохранили молодняк? Про качественные лесовозные дороги с фильтрующими зонами вдоль рек и границами посёлков и вовсе лучше не говорить.
Контроль за этим должен быть видимым, а не формальным.
Министерству лесного хозяйства Архангельской области, региональному Управлению Рослесхоза и местному лесничеству необходимо:
- опубликовать основания рубок на описанных участках (какие договоры, какие лесосеки, кто арендаторы);
- провести внеплановую проверку соблюдения технологий на делянках в районе Пеленговского ручья, Иважских озёр и 77‑го квартала;
- оценить состояние лесовозных дорог и последствия для почвенного покрова;
- рассмотреть вопрос о мерах воздействия в отношении арендатора, если факты, изложенные местными, подтвердятся.
А иначе вскоре вместо нашего леса — нашей гордости — мы будем наблюдать решето.
А теперь вторая часть истории — от фактов к фактам, как говорится.
Формально ООО «Нива» живёт и здравствует. Основано в в 1996-м, в 2016-м имело 169 тысяч кубометров заготовки, три харвестерных комплекса, ж/д тупик с отгрузкой до 800 кубов в сутки. В настоящее время при том же ИНН (2920006624) среднесписочная численность за 2025 год составляет 1 человек, основной вид деятельности сменён с «лесозаготовок» на «аренду и управление недвижимостью», юридический адрес перенесён из Савинского на Ленинградский проспект, 163 в Архангельске.
Классика. Выходит, что производство свёрнуто, юрлицо оставлено навроде оболочки — для имущества, исков и памяти о лесосеках. При этом по «Ниве» — 35 судебных дел, включая споры с Минлеспромом области. Если сегодняшние делянки у Пеленговского ручья и в 77-м квартале осваивает кто-то «по наследству» от «Нивы», то это первый адресат по запросу надзорных органов.
10 лет назад лес в Плесецком районе рубился «под видом науки». Орудовали тогда бывший депутат областного Собрания Николай Хуторянский — учредитель ассоциации «Союз лесопромышленников Архангельской области», а также учёный мужчина по фамилии Тараканов из СевНИИЛХ (скончался в феврале 2026 года). Плесецкий районный суд оправдал их, областной суд апелляцию прокуратуры отклонил. Хотя тогдашний прокурор Поморья Виктор Наседкин говорил: «…Это первое в истории России уголовное дело, когда науку начали судить — точнее, дельцов под видом науки».
Лесному фонду тогда были выделены участки «для научно-исследовательской деятельности», так называемый проект экспериментальных рубок за 30 рублей с кубометра, но, по версии обвинения, вместо «рубить через одно» начали вырубать подчистую — на отдельных участках до 80% вместо положенных 47%. Суд признал докуменды надлежащими. Ущерб, который вменяло государство, оценивался в 18–19 млн рублей.
Ассоциация «Союз лесопромышленников Архангельской области» зарегистрирована 2 декабря 2013 года. Помимо учредителя Хуторянского (был участником с 02.12.2013 по 03.01.2022) там фигурировали ещё два лесозаготовителя из Плесецкого района; ни один из троицы не являлся «крупным игроком» федерального масштаба. За «союзом» стоял не крупный бизнес, а именно эта плесецкая троица.
Хорошее прикрытие для лесных забав! Хуторянский два созыва возглавлял в Архоблсобрании комиссию по лесному комплексу, входил в коллегию Минлеспрома и координационный совет по ЛПК при губернаторе региона. Два десятка лет одни и те же лица фигурируют в лесных скандалах. Совпадение ли?
К слову, у Ассоциации «Союз лесопромышленников Архангельской области» был ещё и исполнительный директор, нынешний глава Верхнетоемского района Сергей Гуцало. Вершинский бор, который взбудоражил весь Северо-Запад, находится именно возле Верхней Тоймы.
Губернатор Александр Цыбульский и депутат Госдумы Мария Харченко вмешались тогда и помешали вырубить лес по расторговке, отданной ИП Лобанову из посёлка Двинской (который наорудовал на верхнетоемских делянках так, что волосы встают дыбом), подключился даже председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин, однако далее не произошло ничего. Документы не аннулированы, и местные жители волнуются, что вырубка может начаться со дня на день. В нашем Поморье возможно всё, тем более что после под расторговку попал целый лес близ деревни Слуда.
А как не вспомнить дело о кустарнике в том же Плесецком районе? Там участок, переданный в аренду в мае 2022-го (по документам — под кустарник), по факту содержал ельник, березняк и сосну. Подрядчик прибыл, вырубил всё и раскорчевал, акты приёмки подписаны на 695,65 кубометра деловой древесины; ни лесной декларации, ни записи в ЛесЕГАИС не было. На запрос полиции Плесецкое лесничество ответило, что «пересечения участка с землями лесного фонда нет» — и дальше ни одной проверки не последовало. Что за дивные времена.
Кроме того, в самом Савинском местные жители фиксировали рубку прямо в черте посёлка, вдоль областной дороги, а администрация ответила буквально то же самое — мол, это земли сельхозназначения. Сельхозучасток или «кустарник» вместо леса — и контроль юридически слепнет.
При этом сам Картавицкий (один из Картавицких, это фермеры, «прихватившие» описанный чуть выше «кустарник») вовсе и не ждёт приговора: он подал иск о защите чести и достоинства к агентству «Братья Мухоморовы» и «Ассоциации молодых журналистов Севера». Что за дивные времена!
Стоит упомянуть и лесничество. В Архангельской области что ни лесничество, то песня. Взять то же Плесецкое лесничество. Весной 2026 года СОБР задержал замдиректора одного из участковых лесничеств округа: по версии следствия, он брал с предпринимателей по 150 рублей за кубометр за оформление «выгодных участков с хорошим хвойным лесом» и за то, что «закрывал глаза на нарушения». Довод «нарушений на делянках не зафиксировано» в Плесецком округе 2026 года юридически обесценен. Жители Савинского и всего Поморья, надеемся, теперь вам немного открылись глаза.
Есть ещё одна важная деталь. Федеральный Минпромторг к рубкам напрямую отношения не имеет, но у него есть одна функция с космическим потенциалом ущерба: включение проектов в перечень приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов — с правом аренды на льготных условиях. Приговор по делу ООО «Поморский лесной технопарк», вступивший в силу в 2026 году, показывает, как это работает: фиктивные документы о 300 млн кредитов, 16 договоров аренды на ~442 тысячи га, затем с 2015 по 2018 год — незаконная рубка около 600 тысяч кубометров на территориях, включая Плесецкий район, ущерб — свыше 3,5 млрд рублей. Три легенды легализации — «наука» (Хуторянский), «кустарник» (Картавицкий), «приоритетный инвестиционный проекта (ПИП) „Поморский лесной технопарк“» — закрываются тремя разными ведомственными фильтрами.
На Плесетчине лес кусали дважды документально (дело Хуторянского и дело ПИПа — ПЛТ), а недавное ещё раз (дело Картавицких). Контрольный орган округа имеет собственное уголовное дело о взятке. В такой конфигурации на вопрос жителей Савинского «Кто дал разрешение?» обязаны ответить три адресата: Минлеспром Архангельской области (аренда и декларации), Плесецкое лесничество (контроль на местах) и УМВД (судебные перспективы дела Картавицких).
«Эхо Севера» продолжает наблюдать за ситуацией. Если вы живёте в районе Савинского и имеете фото- или видеоматериалы делянок, дорог и вырубок — пишите в редакцию. Если вы в Архангельской области или в любом другом месте обнаружили что-то подозрительное, связанное с лесом, пишите в редакцию.
Да начнутся проверки.
