После предыдущей публикации, в которой мы рассказывали про лесные «забавы» (случающиеся, в основном, в Плесецком районе Поморья), нам в личку паблика «ВК» и на почту стали приходить письма от северян, воочию видевших лесные бесчинства.
«Здравствуйте. Хочу остаться анонимом. Я проживаю в посёлке Савинский…»
Нам пишут, что в паре километров от дачного общества СНТ «Цементник» (та же Плесетчина, в районе дороги, ведущей на Староемцовское кладбище) обнаружена свежая вырубка. «Поехали за грибами и… не узнали леса», — пишут нам граждане Российской Федерации.
Судя по присланным снимкам, рубка ведётся прямо у дороги. Участок, по словам читателей, не единственный: вырубки встречаются и дальше по пути на кладбище, и на повороте влево.
А далее всё как всегда. Оставленный молодняк, пни, порубленные невысокие деревца.
По словам очевидцев, грузовик со свежеспиленным лесом видели здесь не раз: машина выезжает по той же дороге и уходит в сторону Плесецка. Регулярность рейсов наводит на разумный вопрос — работает ли это лесозаготовительная компания с оформленными делянами, или лес вывозится с нарушениями, и тогда речь уже о самовольной рубке и ущербе, который выставят, если найдутся виновные.
Отдельный вопрос — к лесникам: если рубка законна, почему рядом с ней остались дачники, собирающие грибы в тех местах годами? Почему нет ни единого информационного щита?
А вот ещё фото из посёлка Шелекса. Вдоль газопровода тоже вовсю валят лес. По словам местных жителей, есть подозрение, что орудуют там те же люди, что были замечены в лесах под Савинском.
Тогда, напомним, около посёлка Савинский, в двух-трёх километрах от жилой застройки и далее в сторону Онеги (по трассе вырубок: Пеленговский ручей, Иважские озёра, 77‑й квартал), с лета шла заготовка древесины. Местными жителями зафиксированы признаки нарушения технологии рубок: порубочные остатки — обрезки стволов длиной от одного до двух метров и более — не убраны и не измельчены; спилены и брошены целые деревья молодняка, в том числе ели и сосны выше двух метров; лесовозные дороги продавлены до состояния труднопроходимых, местами почвенный покров перерыт и испещрён колёсами; колеи частично засыпаны известняковым камнем, из которого торчат острые обломки.
Интенсивные рубки ведутся в том числе у рек и на границах с посёлками — в зонах, где это напрямую влияет на состояние малых водотоков и микроклимат.
В какое же всё-таки дивное время мы живём. Перед Новым годом просыпается Рослесхоз, Министерство природных ресурсов и лесопромышленного комплекса, вылезают со всех нор лесничие (которых так днём с огнём не сыскать) и как давай за каждую спиленную ёлочку в лесу бахать штрафы и чуть ли не до цугундера доводить, а тут…
Сплошные вырубки без соблюдения технологий ломают базис экологии, так как нарушается водорегулирующая роль леса вдоль рек, меняется ветровой режим, уничтожается подлесок и подножный корм для диких зверей. Думаете, медведи просто так решили вдруг резко выйти в народ, к людям, потому что им скучно стало? Нет, конечно!
К сожалению (к сожалению!) в Поморье лесничества не полностью укомплектованы, инспекторская нагрузка на одного специалиста составляет чуть не десятки тысяч гектаров. В таких условиях фактически всё зависит от добросовестности арендатора. Как мы видим, это тоже печально.
Лесные участки нельзя превращать в свалки порубочных отходов — это требование закона. Тут, конечно, речь как у капитана очевидности, но куда же без банальщины: дороги не должны становиться непроходимыми, чтобы люди не могли добраться до грибных мест. Это вопрос качества работы арендатора и его ответственности. Молодняк нельзя вырубать и оставлять гнить просто так.
***
Если вы знаете об этих вырубках или видели грузовой транспорт на дороге к старому кладбищу возле Емцы — напишите нам в редакцию или в наши соцсети. Если увидели срубленные ко всем чертям лесные угодья в Архангельской области либо ещё где-то на Севере, Северо-Западе России — пишите нам.
Лес в Поморье не безграничен. Во всей стране не безграничен.
Мне, автору сих строк, родившемуся и выросшему в Плесецком районе северянину, до жути больно видеть, как обращаются с родными лесами.
Михаил Майстренко
***
Как говорят местные жители, выражая нам благодарность за поднятую тему, поднимать проблему на местном уровне бесполезно. «Звонил в отдел лесопользования области, говорил то же, о чём вы пишете. Не услышали. Писал в местных новостях как раз о рубке новогодних ёлок и о том, что у простого смертного за ель штаны снимут, а сколько молодняка гибнет под колёсами комплекса — никого не волнует. Блокировали.
Отправляю фото с делянок, район по направлению к реке Онег, за д. Шестово, и района 33 кв. за дачами СНТ Шиферник».
***
Отдельных слов негодования надо удостоить «доблестных» работников лесхозов. Это в 90-е лесхозники были на голодном пайке — ни техники, ни штатных единиц. Хотя голодный паёк и в те года был относителен — лично начальники на местах не бедствовали: дорогие внедорожники, квартиры в Архангельске, дачи в Подмосковье…
Сейчас у лесхозов есть всё: дроны, доступ к спутниковым снимкам, техника. И во многих районах удалось навести порядок. Во многих, но не во всех. В Плесецком районе по-прежнему всё как в 90-х. Рубит кто угодно и как угодно.
Так на Плесетчине повелось издавна. Все ещё помнят, как в районе Конёво выходцы с Кавказа творили беспредел, залезая даже в угодья нацпарка. Так что это традиция.
А что лесхоз. Вот, к примеру, реальный случай — гражданин Кар****ий назвался фермером и первым делом вырубил лес. Просто нанял питерского подрядчика, тот вырубил лес и лес самоназванный фермер продал вельской фирме, которая древесину продала. Полиция ловит лесовоз, который везёт незарегистрированный, срубленный под видом мелиорации деловой лес.
Далее протокол, осмотр вырубленной делянки, фиксация правонарушения, ВУД. А лесхоз вдруг заявляет: дескать, тут леса не было, по документам тут земля сельхозназначения. Но лес был. Самоназванный фермер, благодаря позиции лесхоза уходит от уголовки.
То есть факт незаконной рубки леса был и незаконно вырубленный лес продали, а лесхоз объясняет, что леса не было. Чушь? Да, чушь.
Но не за такую ли чушь лесхозникам и достаются коврижки? И год поработав лесным наместником, товарищ из лесхоза покупает и квартиру в Архангельске и джип и обеспечивает себя благами на долгую жизнь. Коррупция — вот главный паразит, губящий наши леса. Есть закрытые глаза, есть плата за закрытые глаза. И если не пойман с поличным, то всё можно списать на «недоглядел», «не знал», «не было заявления».
***
И последнее. Вошло в моду всяческое экологическое движение: политики зелёные, экологические форумы беспрестанные, конкурсы, экофестивали. Толпы активистов, экопаблики, экосайты, экоблогеры, экопросвещение… А лес защищать некому. Некому заглянуть в глаза работникам лесхозов, природоохранным прокурорам, работникам ГУЭБиПК и спросить: граждане, вы зачем?
Все заняты — на повестке дня поиск смыслов.
***
И не надо валить на кризис, СВО и санкции. Вот аншлаг посреди леса…
На аншлаге информация о том, кто тут хозяйничает. Если верить оповещению, то делянка в аренде у ООО «Форест».
ООО «Форест». Финансовые показатели в норме — при выручке в 237 миллионов (продажи идут на ура) чистая прибыль 19, 5 миллиона рублей. Государство их ещё и поддерживает по линии МСП: оказывается финансовая, консультационная и образовательная помощь.
Директор — мистер Затеев. Он же руководит ООО «Ресурс», где 50 процентов доли у известного по криминальным сводкам Никиты Холодова. Деяния, если читать релизы СУСК, за ним экономического характера. Долгие годы человек называл себя общественным представителем губернатора.
Вообще если изучать в «Контур.Фокус» связи, то занимательная картина у этой компании получается — одни фирмы («Северлес», «Плесецклес») исчезают, другие — появляются.
Илья Азовский — главред «Эхо СЕВЕРА»
«Вспоминаю конец 90-х. Я тогда был репортёром областного ТВ. Из одного лесного посёлка Онежского района поступил тревожный сигнал — леспромхоз загибается, денег нет, всё разворовывается.
Приезжаем. На станции дети в драной одежде как на паперти — просят милостыню, дальше убитая дорога к посёлку, остовы техники. По обе стороны степь — всё вырублено по принципу сплошной рубки.
И тут чудо — оказывается, съёмочную группу встречают директор загибающего леспромхоза и начальник местного лесхоза.
Оба на джипах, печатки, голды с иконками и крестами. Но поразил начальник лесхоза — поверх формы шуба из бобра ниже колена.
Напомню, что мы приехали снимать материал о том, как бедствуют люди и гибнет леспромхоз.
С тех пор я не верю в „плач известного народа“ о том, что „сил и средств не хватает потому и не доглядел“».
